Часть нашей истории

История села Чеганда – это история не только собственно населенного пункта, а в первую очередь, частичка истории Каракулинского района. Её прославляли в своих статьях в газете «Прикамская правда» многие жители района, однако, как показала историография, в объект изучения попали не все аспекты истории села. Мне бы хотелось заострить внимание на двух вопросах: этимологии его названия и географическом месторасположении Чеганды как предпосылки развития села.

Происхождение названия Чеганда

чегандаУже не раз говорилось об уникальном расположении Каракулинского района на стыке трех республик, о пребывании на его территории в разное время финно-угорских, тюркских и русского народов, вследствие чего и образовался такой богатый топонимический пласт. Название Чеганда так или иначе связывают с прошлым этой территории. Сами жители села точных сведений не имеют, но есть предположение, что оно связано со словом «чеган», что в переводе с тюркского означает «клен или кленовая роща». По крайней мере, так утверждал старожил Чеганды Максим Захарович Перескоков, прочитавший об этом когда-то в книге. Я полагаю, что почерпнул он эти сведения в журнале «Вятские епархиальные ведомости», где в двух его номерах за 1889 и 1890 годы вышла большая статья «Село Чеганда Сарапульского уезда», написанная священником Владимиром Феофилактовым, утверждавшим, что название села восходит к татарскому слову «чеган».

На первый взгляд, эта версия вполне объясняет этимологию, если бы не одно «но». По соседству с селом с давних времен расположились еще два марийских населенных пункта с не менее загадочными названиями Быргында и Ныргында. Попытка понять происхождение названий указанного трио предпринималась многими людьми: простыми обывателями и учителями, местными краеведами и мужами наук. Результат исследовательской деятельности оказался довольно-таки пестрым. Так, в происхождении названия Ныргында я насчитал три версии, в названии Быргында — четыре.

Как мы видим, в данном вопросе прослеживается ярко выраженная индивидуальность и обособленность. Хотя некоторые ученые считают, что форманты «ганда» и «гында» имеют общие исторические корни. Изучением подобного рода формантов занимался в 60-70-х годах ХХ века известный топонимист М.Э. Мурзаев. Далее на этом поприще работал крупный исследователь удмуртской ономастики, лингвист, доктор филологических наук М.Г. Атаманов. По их мнению, топонимы Чеганда, Быргында, Ныргында входят в ту группу названий, этимология которых не находит удовлетворительного объяснения на материалах местных языков. Они считали, что топоформант «ганда» и «гында» восходят к индоиранскому источнику (например, персидское слово «канда», афганское «канд» — «ров», древне-индийское слово «кантха» означает «стена, город»). Это прослеживается в названиях таких среднеазиатских городов, как Ташкент, Чимкент, Коканд, Самарканд. Другими словами, Чеганда, Быргында и Ныргында означают укрепленное поселение, или городище.

Появление этих топонимов в Каракулинском Прикамье М.Г. Атаманов объясняет следующим: в районе названных трех населенных пунктов выявлено около 30 археологических памятников. Это стоянки, селища, городища, могильники, клады. Хронологические рамки охватывают бронзовый век, ананьинскую, пьяноборскую (чегандинскую), мазунинскую культуры. Жителями этих мест были предки удмуртов, население же Прикамья поддерживало самые тесные связи с иранскими племенами. М.Г. Атаманов допускает, что в результате контактов индоиранское слово попало в язык или в один из диалектов пермян, сохранившись в топонимии в качестве форманта.

Многообразие точек зрения и выбор наиболее достоверной из них приводит в некоторое замешательство, однако стоит помнить одно обстоятельство, что все три названия объединяют не только их созвучие и соседство, но и единое прошлое, общие корни, одна история. И, возможно, тайна еще не раскрыта, но этот факт должен лечь в концепцию дальнейшего изучения вопроса об этимологии названий Чеганда, Быргында, Ныргында.

Географическое месторасположение Чеганды как предпосылка развития села

село чегандаЗдесь мы попытаемся проследить тенденцию развития села и выявить причинно-следственную связь этого процесса в его географическом расположении. Итак, село Чеганда расположено на правом берегу Камы в трех километрах от впадения в нее реки Белой. Об удачном месторасположении говорит, например, концентрация большого количества археологических памятников. Не нужно ломать голову вопросом, почему финно-угры выбрали это место: крутой берег, близость Камы, Белой и небольшой речки Чегандинки. Логическим шагом стало появление на правобережье Камы русского населения. Когда именно была заселена территория Чеганды, пока неизвестно.

Возникнув как русская деревня, она постепенно начинает развиваться. В 1717 году приобретает статус села, и уже в конце этого столетия Чеганда становится волостным центром. Почему же именно она, а например, не Колесниково, ведь оно на протяжении XVIII-XIX веков вплоть до революции было самым крупным селом Каракулинского Прикамья? Чтобы не быть голословным, приведу статистические данные:

1810 год

с. Каракулино – 576 душ мужского пола, с. Колесниково – 758, с. Вятское – 528, с. Чеганда – 128.

1890 год

с. Каракулино – 714 душ мужского пола, с. Колесниково – 1040, с. Вятское – 993, с. Чеганда – 325.

Как видим, Чеганда не являлось крупным селом, что не мешало ей быть лидером в своей округе. Причина выбора Чеганды на роль волостного центра кроется в удачном географическом местоположении – как раз в самом центре других селений, вошедших в волость. Уже с середины XIX века по той же причине здесь была развита торговля. Об этом говорит отчет о состоянии последней в Сарапульском уезде за 1850 год: «Через Сарапульский уезд с северо-востока к югу протекает судоходная река Кама, на ней имеется 3 пристани, удобные для нагрузки суден, а именно: Вятская, Каракулинская и Чегандинская. На эти пристани привозится в значительном количестве хлеб, скупаемый хлебопромышленниками в уезде, и отсюда отправляется в приволжские города, преимущественно в Рыбинск и Астрахань, большими партиями». Лидерство по торговле в волости удерживалось Чегандой до начала ХХ века.

Берег у села оказался привлекательным не только для мирных экономических целей, но и для ведения разбоя, а также боевых действий. О первом факте беззакония рассказывает дневник А.Н. Радищева, проплывавшего по Каме в мае 1797 года. Караван, на котором он плыл, боялся двигаться ночью возле устья р. Белой по причине частого нападения в этом месте разбойников. В гражданскую войну Чеганда также становится стратегически важным объектом. Ее Красная Армия сделала своим фортпостом. Так, в октябре 1918 года здесь дислоцировалась рота 1-го Смоленского полка с двумя орудиями. В их задачу входила охрана устья реки Белой. Красные понимали: владея чегандинским берегом, контролируешь Каму и Белую одновременно. В декабре рота Смоленского полка сменяется ротой Полтавского полка с той же задачей.

Спустя год 22 августа в Чеганде открывается почтовое отделение, а 11 сентября и собственно сам телеграф. Почему в это время и почему в Чеганде? Ответ аналогичен: удачное географическое местоположение. В это время армия Колчака была отброшена за Урал, а снабжение фронта продовольствием, да и центральной России в целом продолжалось в основном по Каме (естественно, во время навигации). По телеграммам того времени видно, что в устье Белой творилась полная неразбериха. Возле Чеганды скапливалось огромное количество всевозможных судов. Кто-то шел вверх по Каме в Пермь, кто-то обратно, кому-то понадобилось плыть с грузом по Белой до Уфы, а кому-то от Уфы до Казани. Существующие тогда почтовые отделения в Каракулино и Ижболдино явно не справлялись со своей задачей. Разрешение проблемы виделось лишь открытием здесь почтово-телеграфной станции, при помощи которой можно было регулировать движение.

Пройдут годы, создадут колхозы, и перед районом встанет вопрос об открытии на его территории 4-х машиннотракторных станций (МТС). Объектом их размещения станут бывшие волостные центры, а именно: села Каракулино, Чеганда, Арзамасцево и Галаново. Разместить МТС в Чеганде, думаю, было решено отнюдь не случайно. Руководство понимало, что станция должна находиться на том месте, где с наименьшими затратами времени и топлива можно обслуживать окружающие селения, то есть быть как можно ближе к центру. Пожалуй, с этого момента Чеганда, как никогда раньше, начнет стремительное свое развитие.

В настоящее время все чаще звучат слова о Каракулинском районе как о перспективной туристической зоне. Уверен, что территория Чеганды со своим неповторимым ландшафтом займет достойную нишу в этом кластере и продолжит свое историческое развитие.

А. Буторин.