Просторы Родины моей  мне душу лечат…

Для журналиста, а впрочем, наверное, для любого человека, встречи с незаурядной яркой личностью — всегда событие, оставляющее глубокий след в душе. Такие приятные воспоминания каждый раз остаются от посещения православной выставки-форума «От покаяния к воскресению России», которую традиционно сопровождает большая культурно-просветительская программа. Поэтому многие представители районного общества русской культуры стараются не пропустить ее и пообщаться с творческими людьми.

DSCN9798Вот и на этот раз в программе выставки, выложенной на сайте Ижевской епархии, сообщили об участии в IX Международной православной выставке-форуме писателя, журналиста, члена Попечительского совета Свято-Троицкого Серафима Дивеевского женского монастыря Юрия Воробьевского и поэтессы из Оренбурга Надежды Акисовой.

DSCN9801В день приезда каракулинской делегации форум в Ледовом дворце в Ижевске проходил последние часы и кто-то даже сказал, что встречи с писателями отменяются, отслужат благодарственный молебен и все разъедутся. Но нам повезло. С Надеждой Ивановной Акисовой мы столкнулись в самой гуще народа и, отойдя к ее столику с книгами, надеялись только получить автограф от автора, а проговорили с ней больше часа. Надежда Ивановна оказалась не только приятным собеседником, но и очень открытым искренним человеком, которых сейчас редко встретишь.

Думала ли она, что станет писать православные стихи? Да нет, конечно. И рассказала, сколько помнит всегда была активистка, пионерка, комсомолка, спортсменка, бежала быстрее всех и прыгала выше всех, и так по жизни. В силу своего характера, сама и только сама решала, как поступить, на советы других отвечала: это моя жизнь, живу, как хочу.

И знаете, рассказывает она, мой отец, с тремя классами образования, так молился Богу, что Господь, видя, что я никого и ничего не слышу, стал изменять мои мысли посредством стиха, например, такого, как «Я сама заплачу по счетам».

Я сама заплачу по счетам,

За грехи свои я лишь в ответе.

Только кто-то незримый сказал:

«Нет, за все рассчитаются дети.

Твоя сладкая ложь, твоя гордость и гнев,

Что на свете грехами зовутся,

Все останется болью в наследстве детей,

Их невинные слезы прольются.

Так играйте, играйте злословья огнем,

В кабаках пропадайте развратных и винных,

Мы потом итог подведем…

И ваш счет предъявим невинным».

Он исчез, только хохот его

Пронзил сердце каленой стрелою.

И пришло осознанье ко мне,

Что любой грех повенчан с бедою.

Я сама заплачу по счетам,

За грехи свои я лишь в ответе!

Только кто-то незримый сказал:

«Нет, за все рассчитаются дети».

А у нас с мужем пятеро детей

и я завопила к Богу:

Дай мне, Господи, время пройти по земле

И собрать жар грехов и ошибок своих,

Дай любви и терпенья детей воспитать

И во славу Твою сложить стих.

Я прошу, но на все будет воля Твоя,

Может, времени нет, чтоб продлить бытие.

С умиленной душою Тебе приношу,

Сокрушенное сердце свое.

Да, без счета грешна и безумно горда

Я была в этой временной жизни своей,

Покаянья плоды мне позволь принести,

Просвети своим светом детей.

Я прошу, но на все будет воля твоя,

Может, времени нет, чтоб продлить бытие.

С умиленной душою тебе приношу

Сокрушенное сердце свое.

И началась работа над ошибками. Все это выразилось в стихах, которые вошли в три мои книги тиражами в 2, 3 тысячи. Они дважды переиздавались. Свои стихи я хорошо помню и могу стихами рассказывать о своей жизни. И что интересно, начиная что-то делать не так, Господь сразу вразумлял меня стихотворной строфой.

Как-то пришла с работы, а у меня семья 13 человек. И вот старенькая мать, жалея меня и стараясь помочь, помыла посуду на кухне, а я усталая, голодная и злая обидела ее словами, со стороны, вроде бы и жалея (так лукав человек), сказав: кто тебя просил мыть посуду, после тебя все равно ничего не найдешь. Мама отвернулась и заплакала. Я у нее просила прощенья, а она сидела и молча гладила рукою мои волосы. После этого я написала новое стихотворение «Мне начать бы этот день сначала, чтоб не повышать на маму голоса…».

Самый тяжелый стих для меня — это о нерожденных детях «Стучатся в дверь мою чужие…».

Стучатся в дверь мою чужие,

Сон мой тревожа на рассвете,

Но называют меня мамой

И говорят, что мои дети…

Я напрягаю свою память

И тщетно вглядываюсь в лица,

И боль пронзает все сознанье:

Они должны были родиться.

Они должны были родиться,

Имея все права на это,

Я прервала их бытие,

Лишив Божественного света…

Они не преданы земле,

Не крещены и не отпеты,

Да как могла я в мире жить,

Не ощущая боли этой.

И в небеса унесся крик,

Встревожив стройность мирозданья:

«Прости меня, прости Творец,

И пощади свое создание.

Мой смертный грех, они мои

Они не в чем не виноваты,

Пришли напомнить обо мне,

Что по грехам грядет расплата.

После греха детоубийства я пообещала Богу никогда больше этого не совершать, у нас родились после этого еще трое детей. В то время я окончила юридическую академию, с мужем построили дом, в котором бы хватило места всем. В 37 я родила пятого ребенка.

Так получилось, что в моих книгах очень много высказано личного, наболевшего. Вот, например, стихотворение «Сын обидел мать».

Сын обидел мать, и как-то горестно,

Плечи опустились у нее.

Сын обидел мать,

И вдруг бессмысленным,

Показалось все ее житье.

Было ль в жизни счастье,

Хоть с горошину?

Было ль, укатилось ли куда?

Видела ли в жизни что хорошее?

Вот уж старость, да, бегут года.

Раньше-то на все хватало силы,

Ломовою лошадью была,

Никого помочь ты не просила,

Никогда себя не берегла.

А теперь и ростом меньше стала,

Жизнь-то ведь не сахаром была.

Крошки со стола смахнув устало,

Взгляд с мольбой на небо подняла:

«Господи, прости, не научила, видно,

Я своих детей любить.

На свои лишь полагалась силы,

А теперь, теперь-то как им жить?»

Воем воет мир и люди в злобе,

На своих, на ближних же – рычат.

Господи, прости, спаси, помилуй,

Помоги хоть вымолить внучат.

Плачет мать, ее слезинки ангел,

Богу Вседержителю несет.

Кто родителей своих не почитает,

Тот в душе покоя не найдет.

Есть в моем творчестве стихи, которые можно назвать песней. Есть навеянные пословицами, например: говорят, продай душу в ад и будешь богат. Кто из наших олигархов захочет ее слышать, никто. А еще такая: обманутая копейка добра не принесет, прожжет карман и душу, а все равно уйдет. И когда вспомнила ее, у меня родился такой стих «Я помню в раннем детстве мне говорила мать…».

Я благодарна Богу, ведь не по заслугам, а по любви Господь дал право говорить стихами мне, многодетной матери. Я плачу, молюсь, молюсь и плачу, потому что столько получаю, что мне теперь хочется донести все это до людей. У меня судьба простой женщины-крестьянки с 31-м годом трудового стажа, получающей пенсию 10000 рублей. И вот я хожу с копилочкой, ищу, кто пожертвует на выпуск книги. Оно вроде со стороны — смешно, несерьезно. С другой – это мой крестный путь, и я его должна пройти. «Мне вслед смеются: «Вот, овца!» Но не смутит ваш смех лица. И я отвечу: «Да, овца. Но в стаде Господа-Творца».

Как пишутся стихи, вы спрашиваете? Со своими стихами я объехала пол России. Как-то на одной из встреч тоже спросили об этом, я задумалась, как пишет стихи многодетная мать в деревне, у которой пятеро детей, шестеро внуков да престарелые родители? Тяжело живет, не в бархатном халате и порой ручки нет под рукой. Я ответила просто:

Бывает так, согреет благодать

Истерзанную миром мою душу

Потоки слез и песен, и стихов,

Как из темницы вырвутся наружу.

Я живая, радует душа,

И я, любя, весь мир простить готова,

И смыслом наполняя бытие,

На белый чистый лист приходит слово.

Стихи — удивительная штука, фактически они и сделали меня человеком. Есть у меня такое стихотворение, которое пригодится, наверное, каждой женщине, его надо написать крупными буквами и повесить на стену, но это я так думаю.

Я хочу научиться молчать,

Только нет ремесла тяжелее.

Я хочу научиться молчать,

Искушение словом сильнее,

Но когда наступает молчания миг,

Мы понять свою душу бываем готовы.

Озарением Божьим, явив торжество,

В нашу душу является Божие слово.

В этом слове любовь, утешенье, добро,

Всей земной нашей жизни основа.

Я хочу научиться молчать,

Чтоб душою постичь Божье слово.

Иоанн Кронштадтский говорит: «Я ни разу не пожалел, что промолчал, но я сотни раз раскаялся в том, что я сказал». К этому вот следующий мой стих. Вам ли, мне ли, кому ли он пригодится, дай, Бог.

Не было причины рассердиться,

Улыбнуться бы, да помириться.

Зацепилося за словом слово.

Дверью хлопнув, сын ушел из дома

Не было тревожней в жизни ночи,

Все ждала: «Сейчас придет сынок»,

Только не шагнул он на порог.

За бедой беда в десятках лет

Потерялся сына её след,

А она все ждет, закончит срок,

И вернется в дом родной сынок.

Без войны от горя поседела.

Все глаза в окошко проглядела.

И за все себя одну винит,

И болит душа её, болит.

Молится и плачет по ночам,

Чтобы сын живым остался там.

Укрепил Господь бы его силы,

Чтоб простил, пришел хоть на могилу.

Не было причины рассердиться,

Улыбнуться бы, да помириться.

С языком бы бабьим своим сладить,

Сына по головушке погладить.

Оказывается, мы видим в людях то, что осталось в нас. Своим отношением к миру Господь показывает наши нераскаянные грехи. Ведь духовно здоровый человек обижен, оскорблен быть не может. Он подумать плохо не может о другом, не только сказать или уличить в чем-то. Православие — такой источник, такая сила, благодаря которой человек, чем больше живет, тем больше открывают себя. Мне кажется, когда-нибудь я умру просто от радости. Потому что мое восторженное сердце не сможет вместить той благодати, которую дает Господь. Только повернитесь к нему и все остальное сделает он. Поставьте, говорят, Бога в своей жизни на первое место, все остальное вокруг вас Он расставит Сам. А ведь мы собой заменяем Господа. Заботясь, я детям дам, я внукам дам – это самая большая неправда. Повернитесь к Богу, научитесь любить и молиться и Господь даст столько, сколько всей жизнью невозможно заработать.

Сегодня мы уезжаем из Удмуртии. Но в феврале я вернусь. Дай Бог, встретимся, сказала Н.И. Акисова, попрощавшись такими словами:

Мои стихи остались,

Моя душа осталась здесь.

И я теперь уже точно знаю,

Друзья в Ижевске тоже есть.

В. Гибадуллина.