Весть о государственном перевороте в Каракулинском Прикамье и ее восприятие

Данная публикация является логическим продолжением цикла статей, посвященных к 100-летию русской революции. Первая часть под названием «Каракулинское Прикамье в канун февральского переворота» была напечатана № 99 газеты «Прикамская правда»  от 22.12.2017 года.

Слухи о перевороте в Петрограде появились в Вятской губернии в конце февраля, но официальные известия начали поступать вечером 1 марта. Общим достоянием они стали 2-3 марта. В уездной газете «Кама» отмечалось, что утром 2 марта в помещении Сарапульской земской управы состоялось заседание служащих земства, на котором совершившийся государственный переворот был признан благом Родины.

Присутствующие на заседании приветствовали новое правительство и выразили полную готовность поддержать его. Вечером этого же дня в Сарапуле прошло экстренное заседание городской думы, где прибывшим гласным представителям ведомств и общественных организаций, рабочим была озвучена телеграмма председателя Государственной Думы Родзянко о возникновении Временного исполнительного комитета Государственной Думы. Затем присутствующим в Госдуме поочередно был задан вопрос, признают ли они власть Временного правительства и будут ли оказывать ему содействие. При громе аплодисментов все друг за другом отвечали, что власть исполнительного комитета признают и будут оказывать ему полное содействие.

3 марта была обнародована декларация Временного правительства, состоящая из следующих пунктов: полная и немедленная амнистия по всем делам политическим и религиозным, в том числе террористическим покушениям, военным восстаниям, аграрным преступлениям и т.д.; свобода слова, печати, союзов, собраний и стачек с распространением политических свобод на военнослужащих в пределах, допускаемых военно-техническими условиями; отмена всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений;  немедленная подготовка к созыву на началах всеобщего равного тайного и прямого голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и конституцию страны;  замена полиции народной милицией с выборным начальством, подчиненным органам местного самоуправления;  выборы в органы местного самоуправления на основе всеобщего прямого равного тайного голосования;  неразоружение и невывод из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении; при сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам.

Листаешь страницы газеты «Кама» за март и апрель 1917 года и невольно складывается впечатление, что весть о государственном перевороте населением Сарапульского уезда была встречена со всеобщей радостью и ликованием. По крайней мере, так пытались ее донести до читателя авторы статей. Возможно, в Сарапуле, заводских поселках и некоторых волостных центрах новость о низвержении монархии была принята с восторгом большинством граждан, но не в деревне, где преобладало малограмотное население, плохо ориентировавшееся в государственных и политических делах. Да и вообще население деревни всегда отличалось от города большей консервативностью и ко всему новому относилось настороженно. Подобная картина социально активного политического центра и консервативной периферии была характерна и для Каракулинского Прикамья, где центром выступало с.Каракулино и в какой-то степени с.Пермяково, а все остальные селения, включая волостные центры Арзамасцево, Галаново и Чеганду, периферией.

Политически активный центр

Еще в конце XIX в. священник В. Феофилактов отмечал, что жители с.Каракулино сильно отличаются нравственностью и образом жизни от жителей соседних селений. В семейном быту здесь больше проявлялось непочтение старших младшими, шли разделы сыновей с отцами, а также братьев с другими братьями, были сквернословие, табакокурение, винопитие и страсть к нарядам и щегольству. Безусловно, в Каракулино было больше грамотных людей (интеллигенции, служащих, торговцев), интересующихся политической жизнью как в стране, так и за рубежом. Тут находился единственный на четыре волости телеграф, по которому могли получать экстренную информацию. И не стоит забывать, что Каракулино являлось уездным торговым центром. Сюда съезжались люди из многих уголков не только Вятской губернии, но и России, а значит, здесь велся немалый информационный обмен. Иначе говоря, население Каракулино было более светским и прогрессивным и больше тяготело к городскому образу жизни. Ведь не зря же спустя всего неделю после госпереворота 6 марта в нем для жителей волостного центра и соседнего с. Пермяково прошел общий сход для обсуждения событий государственной жизни. По сообщению газеты «Кама», такого многолюдного схода здесь никогда еще не было, на котором собралось не менее 500 человек. Все хотели узнать истинную правду о текущих событиях и выразить к ним свое отношение. На сходе было много женщин, присутствовали духовенство, земские служащие, а вот полиция как представитель старой власти отсутствовала. Сборная изба, где обычно проходили сходы, не могла вместить всех собравшихся, и сход состоялся под открытым небом.

Как и полагается на подобных мероприятиях, на этом было много выступлений. В частности, председатель схода В.П. Козьминых в краткой речи изложил сущность совершившегося государственного переворота, прочел последовательно агентские телеграммы и манифесты об отречении государя от престола и об отказе Михаила Александровича занять престол без изъявления на то воли народной.  Секретарь схода В.П. Кириллов разъяснил программу нового правительства и первые его распоряжения о созыве Учредительного собрания. В газете указывалось: «Эти разъяснения много облегчили собравшимся слушателям понимание всех происшедших событий».

Одним из неистовых сторонников Февральской революции был каракулинский агроном С.С. Прозоров, ставший впоследствии агитатором, разъезжающим по соседним волостям и рассказывающим крестьянам о смысле госпереворота. Вот и здесь, на сходе, он разъяснил причины бессилия старой власти справиться «с полным расстройством государственной жизни» и то, почему Государственная Дума решилась на ее свержение.  Прозоров призывал перед лицом грозной внешней опасности подчиняться всем распоряжениям Временного правительства и помочь нашей армии хлебом, в котором она сильно нуждалась.

Вполне можно представить, какая эйфорийная атмосфера была в тот день на сходе после столь пафосных речей. На вопрос председателя, признает ли сход новое правительство, раздался восторженный ответ: «Да, признаем!». В этот же день по примеру других был создан новый местный орган власти — комитет общественной безопасности (КОБ). Затем собрание постановило послать на имя Родзянко следующую телеграмму: «Соединенное собрание граждан от Каракулино и Пермяково горячо приветствуют Вас и новое правительство, совершивших великое дело освобождения русского народа от вековых цепей рабства. Да поможет Вам Бог вывести Россию на путь окончательной победы и славы!»

Читая подобные статьи, как не поверить во всеобщее ликование народа по поводу февральского переворота? А если подробней разобраться с этим явлением? Ну, во-первых, сход был назначен в сборной избе, которая могла вместить ограниченное количество людей. Значит, изначально предполагалось присутствие на нем небольшого количества жителей, а именно истинных сторонников и приверженцев смены власти. Однако на сход прибыло значительно больше людей. Так кто же тогда представлял другую часть присутствующих? Ответ очевиден: простые обыватели, кого поистине беспокоили последние известия государственной важности, окутанные всевозможными слухами и тревогой. И совсем не факт, что, когда сход присягал на верность новому правительству, все из присутствующих кричали: «Да, признаем!». Во-вторых, даже если предположить, что все граждане схода были сторонниками переворота и восторгались им, то и это нельзя назвать всеобщим ликованием. Учитывая, что на сходе присутствовало 500 человек, а население сел Каракулино и Пермяково составляло около 4000, то получается, что на мероприятие пришло примерно 12,5% от всего населения. Много это или мало, так сразу и не скажешь. Но если его сравнить с другим подобным мероприятием – празднованием Дня труда и свободы, проходившим здесь же 30 апреля, то получается 500 человек – это не так уж и много. Так вот, спустя почти два месяца после описываемых событий граждане Каракулино и Пермяково «отпраздновали великое дело освобождения русского народа от вековых цепей рабства и угнетения». Здесь собралось уже более 2000 человек. Возможно, сравнивать сход граждан и праздничное торжество друг с другом не совсем корректно (разный масштаб проведения), но отметь каракулинцы и пермяковцы День свободы не 30 апреля, а 6 марта, то на него тоже пришло бы не более 500 человек, потому что изначально весть о свержении монархии не вызывала у них всеобщую радость. И лишь спустя какое-то время после разъяснения населению и пропаганды причин и целей революции народ одобрил смену власти.

(Продолжение в следующих номерах газеты «Прикамская правда»)

А. Буторин.